71-летняя мурманчанка получила... свидетельство о рождении

Теперь дочь итальянского коммуниста точно знает, когда появилась на свет

- Ох, как трудно было эту бумажку сделать, - вздыхает мурманчанка с русской фамилией Самсонова и непривычным именем Долорес Марио, показывая свидетельство о рождении, которое ей выдали на 72-м году жизни. В нем записаны ее родители: мама - Лидия Панкратова-Менотти, отец - Джиованни Марио Менотти.

В 1930-м отец Долорес, итальянский инженер и коммунист, поменял переулки Парижа на сосновые боры Подмосковья - ради учебы в СССР. Вскоре на катке в Сокольниках он познакомился с красавицей-балериной Лидой, женился на ней да так и остался в Союзе. Работал на секретном авиазаводе в Долгопрудном. В 1934 в интернациональной семье родилась дочка, которую родители назвали в честь испанской коммунистки Долорес Ибаррури.

Отца она, увы, не запомнит. Все воспоминания об итальянском родителе - единственная фотография, хранящаяся в шкатулке. Снимок прислали в 60-х ее матери вместе с букетом цветов из КГБ. Кто именно и почему - неизвестно. Может, так прощения попросили...

...В одну из ночей 1937 у подъезда дома Менотти взвизгнул тормозами «воронок». Джиованни забрали - мол, срочно на завод вызывают. Только много лет спустя Долорес узнает, что в 3 8-м ее отца расстреляли под Люберцами. Чекисты отчитались «наверх»: дескать, по вине группы саботажников-иностранцев были сорваны сроки изготовления секретного дирижабля. В перестройку об этом написали книгу.

А маму в начале войны сослали в лагеря «за антисоветскую агитацию». На самом деле, она страдала за Джиованни.

- С четырех лет я скиталась по детдомам, - вспоминает Долорес Марио. - Тогда-то и появилась путаница в данных о моем рождении. Меня спросили, когда и где я родилась. Назвала вместо 7-го - 31 мая. А местом рождения указала город Мариинск вместо Москвы. Слышала, что мама моя в каких-то мариинских лагерях сидит...

В 4 8 -м пришло письмо от матери - уже из Инты, где она отбывала срок в последнем своем лагере и где осталась после освобождения. Та хоть и не звала к себе, но намаявшаяся в детдоме Долорес решила сама приехать Дорога в Коми из Перми была долгой и страшной. То холод одолевал, то уголовники нападали... И очень долго еще плакали, встретившись, два родных человека.

Позже мать вернулась в Долгопрудный. Долорес вышла замуж и переехала в Мурманск, где до пенсии работала на комбинате «Стройконструкция». Всю жизнь ее называли на русский манер - Ольгой Михайловной. А пошло это от ласкового прозвища Лелик - так звала Долорес мама.

Лидию Ивановну реабилитировали в 1956 году, отца - в 1957. А в 90-х настало время, когда за родителей - жертв политических репрессий - стали платить хоть и небольшие, но все же какие-то деньги. Но ведь кучи собранных справок мало,, требуется еще и доказать родство. То есть, предоставить свидетельство о рождении.

- Мысль получить настоящее свидетельство занимала меня давно, решилась я на поиск летом. Обратилась в комиссию по правам человека, о которой я услыхала по телевизору, - рассказывает Долорес Марио. - Ее председатель Александр Патрикеев послал запрос в московский роддом, где я родилась. Там мне и выписали новое свидетельство. Но... наделали кучу ошибок в написании имен, они ведь непривычные. И пришлось через суд доказывать, что я - та самая Менотти, с двумя буквами «т», а не с одной, как значилось в справке.

Сейчас главная мечта Долорес Марио - найти дальних родственников на Апеннинах или во Франции, благо у отца было множество братьев и сестер, и побывать наконец на его родине, в солнечной и такой далекой Италии.

- А день рождения в этом году я впервые буду праздновать правильный: 7 мая, - смеется Долорес Марио Самсонова, показывая недавно полученное ею - в 71 год! - свидетельство.

Сергей АНДРЕЕВ, Денис ФРУНЗЕ.