«Я стоял у могилы отца и даже не подозревал об этом»

В последний раз Вячеслав Викторович Романов видел своего отца в три года, в 41 -м.

- Мать с бабкой как-то там «нахимичили», - улыбается, вспоминая. - Оформили телеграмму-вызов в часть Северного флота, где отец воевал, написав, будто мама его умерла. Папу отпустили на 10 дней.

Возвращаясь в Полярный, отец оставил сыну бескозырку. Она будто стала путеводной нитью в жизни: когда пришло время определяться с профессией, Вячеслав стал военным моряком.

И когда уже служил на Севере, в Музее Северного флота случайно узнал своего отца на общем снимке подводников. С этого и начались поиски.

Выяснил, что из дивизиона подлодок отец добровольно перешел в разведгруппу Леонова. В начале 60-х Вячеслав нашел единственного, кто остался в живых из той группы, - старшину 2-й статьи Черепкова. Тот и рассказал, как в апреле 42-го при переходе из района Западной Лицы их «накрыли» немцы. Виктор Романов был тяжело ранен. Товарищи донесли его на плащ-палатке до Ара-Губы. Сюда за ними из Полярного должен был прийти катер.

Появись он вовремя, может, все и было бы по-другому...

- Но катер задержался. И отец погиб.

Где именно в Ара-Губе похоронили Виктора, Черепков не успел показать: умер. Два года Вячеслав искал захоронение... Он и не мог представить, что вот-вот будет стоять возле могилы отца, не зная о ней:

- Когда в Ара-Губу перебазировалась 130-я бригада второй дивизии кораблей противолодочной обороны, я был там. И стоял у груды камней около причала...

В этих камнях моряки бригады нашли медную табличку. На ней зубилом было выбито: «Здесь похоронен краснофлотец Виктор Кузьмич Романов...». Через военкомат стали искать родственников...

Когда комсорг 130-й бригады Васьков привез Вячеславу эту табличку, у того аж дыхание перехватило.

- А над могилой моряки установили памятник - бетонную пирамиду с фотографией, - вспоминает Романов-младший. - Перед могилой отца моряки присягу принимали. Но в девяностых 130-ю расформировали и место это забросили. Цемент на надгробии потрескался, металлические буквы ободрали на металлолом. Хорошо, барельеф в музей забрали. Но теперь, спасибо связистам, их часть чуть подальше стоит, да мэру Видяева, могилу в порядок привели...