ЛУНИН ПРОТИВ НОРВЕЖСКИХ МОТОБОТОВ

 | Вечерний Мурманск |

Среди подводников-североморцев яркая и противоречивая личность - Николай Александрович Лунин (1907-1970 гг.), Герой Советского Союза, командир Краснознаменной К-21. К нему до недавнего времени было привлечено наибольшее внимание летописцев Великой Отечественной войны. Во многом из-за атаки германского линкора "Тирпиц". Правда, тут мнения историков расходятся: одни оценивают атаку с плюсом (корабль Лунин повредил), другие - с минусом (в корабль не попал).

В послужном списке Лунина есть и другие эпизоды, требующие внимательного рассмотрения. Например, атака норвежских мотоботов весной 1943 года, широко в печати не афишируемая, тоже с двойной характеристикой: одни считают ее успешной, другие... лучше бы этой атаки не было. Капитан I-го ранга Махмут Хаметов, написавший книгу о Лунине "Витязи подводных глубин", посвятил этому событию несколько строк: "Обнаружив в пути суда с фашистскими флагами, лодка всплыла и артиллерийским огнем уничтожила четыре мотобота. Перед этим их командам была предоставлена возможность сесть в шлюпки". Здесь, в четырех строках, три неправды.

Мне довелось работать в архиве с документами по этому лунинскому походу знаком также с некоторыми норвежскими публикациями, перескажу, как происходило дело.

Успешное начало

Капитан 2-го ранга Николай Лунин в седьмом боевом походе на крейсерской лодке К-21 действовал у норвежских берегов за Нодкапом. Командование ему поручило такую задачу: "...Постановки активного минного заграждения в Лоппском море... Действия против боевых кораблей и транспортов противника, выходящих из Анд-фьорда... При особо благоприятной обстановке прорыв в район Харштадта для действий против транспортов в шхерном районе".

6 апреля в 1.00 Лунин вошел в квадрат позиции № 2, это район между Тромсе и Хаммерфестом. На исходе суток в заданной точке у северной оконечности острова Лоппен выставил 20 мин в линию с интервалом 370 метров. В последующие дни лодка действовала вблизи минного заграждения.

9 апреля обнаружен миноносец типа "Карл Галстер", следующий со скоростью 16-18 узлов. На самом деле это был минный заградитель "Бруммер" в охранении противолодочных кораблей. В 14.47 Лунин атаковал его с дистанции 14 кабельтовых, выпустил 6 торпед с углублением от 2 до 8 метров. Все они прошли мимо, хотя командир и акустики слышали два взрыва, а из отсеков докладывали о трех. В 14.53 североморцы всплыли под перископ и увидели чистый горизонт, исходя из чего доложили об успехе. В полночь Лунин радировал в базу: "Мины поставлены. Уничтожен миноносец. Разрешите идти далее". Через два часа получил ответ от командира бригады Колышкина: "Разрешается действовать в районе № 1". Позиция № 1 - это подступы к Харштадту, крупной военно-морской базе немцев на севере Норвегии.

12 апреля, двигаясь на запад в подводном положении, Лунин настиг группу рыбацких мотоботов западнее острова Сенья. Это место, называемое Свенсгрунн - богатый промысловый район близ Тромсе. Норвежцы не ожидали беды, спокойно занимались промысловым делом, немцы разрешали рыбачить вблизи побережья. Неожиданно из глубины моря вынырнула неизвестная подводная лодка и раздались выстрелы. Вот как трактует дальнейшие события норвежская сторона.

Лунин снова атакует

Первой жертвой стало рыболовное судно "Хавегга" с экипажем из семи человек. Капитан Альвер застопорил ход, поднял флаг, указывая, что он норвежец, и приказал готовить спасательную шлюпку. Лодка, приближаясь, вела орудийный огонь, но только 10-й или 11-й снаряд разнес носовую часть. Трое рыбаков были убиты, трое ранены. Альвер, чтобы быстрее оказать раненым помощь, направил катер к берегу. С подлодки обстреляли его из автоматического оружия и ранили. Он застопорил машину и вскоре различал на мостике пятерых вооруженных людей в плащах-накидках и направленные на него пистолеты. Оценив со стороны дело рук своих, подводники двинулись дальше.

С соседнего мотобота "Барен" внимательно наблюдали за происходящим на море - 55-летний Кристофферсен, трое сыновей и два помощника. От греха подальше решили покинуть район. С лодки дали очередь из пулемета и просигналили, из чего норвежцы поняли, что им следует идти не к берегу, а в открытое море.

Третий мотобот "Эйстейн" застопорил ход, когда лодка была в ста метрах. Рыбаки подумали, что у них просят свежей рыбы. С такой близкой позиции первый же 100-мм снаряд разворотил корму, три последующих довершили дело. Пять рыбаков погибли, один был ранен.

Четвертый мотобот "Скрейн" не пытался бежать. Всю команду - семь человек - под угрозой оружия заставили перейти на лодку. Их допросили. Русских интересовали минные поля в Анд-фьорде.

Последним североморцы атаковали судно "Фрейя", тянувшее трал. С близкого расстояния два снаряда поразили цель. Один попал в борт ниже ватерлинии, и мотобот стал тонуть. Из команды пострадали два человека, один погиб, второй был ранен в спину и бедро. Всех живых подобрал мотобот "Йюда", не подвергшийся нападению.

Подводники сообщили о четырех потопленных мотоботах. По сведениям норвежцев, потоплен один и два повреждены, 9 рыбаков убиты.

Недовольство Головко

Уцелевшие мотоботы вернулись домой, с живыми и мертвыми, в поселок Грюллефьорд. Вот что рассказывал Альвер норвежскому журналисту в 1979 году:

" Мне не хватает слов. Все были словно в оцепенении. Мужчины и женщины рыдали навзрыд. Матери и вдовы хотели увидеть своих погибших родных. Однако этого нельзя было допустить. Убитых закрыли в сарае на набережной. Снаружи толпились родные и близкие, пытаясь выломать дверь. Никто из нас не осмеливался обратиться к ним со словами утешения...".

О советских подводниках Альвер сказал так:

"Это была садистская игра, которой наслаждался капитан подлодки. Таково мое мнение. Мы неоднократно обращались к советским властям за разъяснениями. Никакого ответа мы так и не получили. Не было даже простого извинения... Если бы мне еще раз повстречался этот русский капитан подлодки, то я бы всадил в него нож, пусть даже мы бы и встретились в церкви".

А что же советская сторона? Бывшие начальники Лунина адмиралы Иван Колышкин и Николай Виноградов в послевоенных мемуарах не обмолвились об этом эпизоде ни словом. Командующий флотом Арсений Головко тоже воздержался от комментариев на страницах своей книги "Вместе с флотом". Хотя известно, что он был крайне недоволен действиями Лунина. Не столько из-за расстрела норвежских рыбаков, сколько из-за потери краснофлотца Лабутина.

Потеряли краснофлотца

Экипаж лодки атаковал норвежцев с 13.50 до 16.04 12 апреля. "... При ведении артогня по четвертому мотоботу в 15.17, - писал Лунин в отчете, - набежавшей зыбью был смыт за борт подносчик патронов носовой 100-мм пушки вестовой краснофлотец Лабутин. Услышав крик "Человек за бортом", я, как и присутствующие на мостике, увидел его у среза кормы по правому борту, после чего его накрыло волной, и он больше на поверхности не появлялся".

Как говорится далее в рапорте, командир не сразу, а "через некоторое время" повернул на обратный курс - "как с целью спасения, так с сочетанием маневра". Из этого надо понимать, что Лунин хотел и человека спасти, и мотобот добить. Немецкие ВМС не появлялись, поэтому была возможность краснофлотца найти, но на лодке посчитали его утонувшим. В холодной воде он мог продержаться недолго. К тому же восемнадцатилетний Лабутин не умел плавать, быстро укачивался, это был его первый выход в море. В итоговом отчете Лунин уверенно заявил: "Упавшего краснофлотца Лабутина полагаю утонувшим. Возможность компрометации номера подводной лодки может произойти в случае, если был выловлен его труп, по документам, бывшим у него (боевая книжка, краснофлотская книжка)".

Но моряк выплыл!

По боевому расписанию Алексей Лабутин находился в расчете носового орудия. Нес снаряд к пушке, когда все случилось. По морю шла крупная зыбь, лодку сильно качнуло, краснофлотец вместе со снарядом упал за борт. Алексей Николаевич в начале 90-х вспоминал: "Отчетливо помню, как беспомощно барахтался в воде, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Но на гладких обводах лодки ни одного крючка не найдешь. Первым делом сбросил тяжелые сапоги, фуфайку. А лодка уходила все дальше, унося всякую надежду на спасение...".

Лабутина в бессознательном состоянии подобрал мотобот "Барен", тот самый, которому советские моряки просигналили и оставили в покое. Спасенного переодели в сухое платье, дали кофе, от которого он наотрез отказался. Только потом, когда все выпили по чашке, сделал глоток. Пытались с ним разговаривать, но поняли только одно, что он русский.

Лабутин в плену

На берегу Лабутина передали властям. Немцы были разочарованы в пленном. Что мог рассказать молодой краснофлотец, недавний новобранец, служивший на лодке вестовым? Сказал свое имя и год рождения. Место рождения переврал, назвав село близ Сталинграда, хотя родился в Ивановской области. Скрыл имя командира, Лунина назвал капитаном 2-го ранга Поповым.

Зато в пропагандистских целях пленного использовали широко. Многие норвежские газеты, контролируемые гитлеровцами, а также немецкая печать сообщали о событиях на Свенсгрюнне, обвиняя большевиков в бесчеловечности. "Они оставили без внимания все крики о помощи утопающих и раненых норвежцев, и даже своего собственного товарища они бросили на произвол судьбы", - писала газета "Нашунен" в Осло. Немцы оказали пострадавшим и родственникам погибших медицинскую и материальную помощь, в день похорон, 18 апреля, возложили венки на могилы.

Самое удивительное, чем нацисты были весьма обеспокоены, пострадавшие рыбаки и простой народ на побережье не верили в жестокость русских, были уверены, что подобное насилие могла совершить только немецкая подлодка. А русский моряк якобы был подброшен для большей правдивости.

Лабутина поместили в концлагерь в Тромсе, где находились 600 советских военнопленных, используемых на погрузке-разгрузке в порту. Осенью 1944 года из числа новоприбывших он познакомился с лейтенантом Виталием Юрченко, командиром потопленного в бою североморского катера ТКА-239. Они подружились и стали готовиться к побегу. Бежать им помогли Иван Хохлин, русский эмигрант, бывший архангелогородец, и норвежцы из группы сопротивления. Они провели моряков глухими горными тропами к шведской границе. Бывших пленных тепло приняли в Стокгольме в советском посольстве. 14 декабря 1944 года их переправили на пароходе в Финляндию, а оттуда они добрались поездом до Выборга. Далее были проверка в фильтрационном лагере, новая служба.

Лабутин закончил войну в госпитале, был тяжело ранен под Кенигсбергом. В 1948 году демобилизовался, поселился в Костромской области, в поселке Кадый. Работал в местном промкомбинате, затем - в совхозе. Вырастил дочь и сына - музыканта и летчика.

Сразу же после войны он написал бывшему командиру письмо, спросил, почему не спасли, бросили на произвол судьбы. Лунин не ответил, и Лабутин пронес обиду через всю жизнь. Только в начале 90-х годов он приехал на Северный флот. О том, как барахтался в море, а лодка уходила все дальше, рассказывал журналистам со слезами на глазах. Тогда-то местные газеты впервые поведали о нем правду.

Ждать ли извинений?

В годы войны и после нее пострадавшие рыбаки и семьи погибших в Грюллефьорде ожидали от советского командования извинения и объяснения поступка командира К-21, но не получили их. В этом их не поддержало и норвежское правительство, памятуя о советских солдатах, павших при освобождении Северной Норвегии.

Лунин же мотивировал свои действия тем, что большую часть улова рыбаки сдавали немцам, а кроме того, его наставляли топить всех на отведенных ему позициях № 2 и № 1. Приказ этот, одинаковый для командиров выходящих в море и не имеющих специальных заданий, звучал так: " Ведение неограниченной подводной войны на коммуникациях противника". Топили и госпитальные суда, и пассажирские.

Объяснения эти не для данного случая. Одно дело - выпущенная торпеда с дальнего расстояния по неизвестному судну, другое - лицом к лицу с безоружными людьми оккупированной страны , бессмысленный расстрел и пленение. Из захваченного экипажа мотобота "Скрейн" трое погибли в сталинских лагерях, остальные, благодаря хлопотам норвежской стороны, в 1946 году вернулись домой.

В 1992 году в Грюллефьорде установлена памятная стела, на которой нанесены имена местных жителей - 9 погибших в море и 3 умерших в России.

Таков грустный итог одного из боевых походов Лунина.

Владимир СОРОКАЖЕРДЬЕВ.