Наверх
Добавить в закладки | ВКонтакте | Twitter | Facebook | Telegram | Дзен | Google+ | RSS | 16+ Оформить подписку
 
 
1 GBP
Фунт стерлингов Соединенного королевства
84,4930
0,5841
1 USD
Доллар США
66,7454
0,1246
1 EUR
Евро
75,7761
0,3947
10 NOK
Норвежских крон
76,9817
-0,3333
10 SEK
Шведских крон
73,6525
0,2031
 
 

 
 
-4°
2.2 м/с
давление 773.3 мм рт.ст
 
 
 
 

Календарь

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Стихотворение для героя

Знакомая фамилия

Порой неожиданны бывают результаты архивного поиска! Ищешь одно, а находишь другое, тоже близкое, знакомое и вместе с тем неизвестное.

Таким открытиям всегда рад.

В Центральном архиве Министерства обороны принесли дело. О таких здесь говорят "негабарит". Большой кожаный альбом - сто листов, скрепленных болтами из дюраля. Текст написан цветными карандашами. Ими же выполнены рисунки, предварявшие каждую главу. Взрывы, летящие вверх танки, падающие под откос эшелоны, горящие склады, дома, убегающие фашисты. Я листал историю 28-го гвардейского бомбардировочного авиационного Смоленско-Берлинского Краснознаменного полка дальнего действия. Вот такое длинное название полка. Заслужил он его в суровую годину.

В течение войны летчики полка трижды привлекались к боевым действиям на Крайнем Севере. Здесь и глава соответствующая есть - "За Советское Заполярье". На рисунке - тонущие суда, цветные стрелки устремлены на дальние вражеские пункты: Лаксельвен, Тромсе, Гаммерфест, Рованиеми...

Из этого полка вышло несколько Героев Советского Союза. Они-то меня и интересовали, их боевой путь. На биографии первого же Героя я чуть не упал со стула, прочитав фразу: "В эти дни сержант Подстаницкий написал командиру поздравление в форме стиха".

Господи, живу по соседству с улицей Подстаницкого!.. Мало того, в моей книге о писателях Севера, которую я не могу издать третий год из-за отсутствия средств, есть глава об Александре Подстаницком. И там есть такие строки: "Все краеведы, школьные следопыты исследовали мурманскую жизнь поэта-летчика, а где и как он воевал, подробности боевых эпизодов неизвестны, пробел этот надо бы восполнить".

В архив приехал я не ради Подстаницкого, но то, что обнаружилось попутно, - интересно и ново.

Семья

Александр Подстаницкий родился в 1921 году в Умбе. Фамилия происходит от деревни Подстаницы на Вологодчине, это корни деда. Семья одно время жила в Пулозере ("Замело до крыш село Пулозеро"), в Нотозере, потом перебралась в Мурманск. Жили там, где мама, Ольга Федоровна, учительствовала в младших классах. Отец, Виталий Владимирович, тоже был учителем. Детей - шестеро, по старшинству: Саша, Олег, Клара, Рита, Лена, Слава. Все мужчины погибли в войну на фронте, маленький Слава умер от голода в оккупации в годовалом возрасте. Клара Витальевна ныне живет в Новосибирске, Елена Витальевна - в Мурманске.

Жили Подстаницкие на Пяти Углах в двухэтажном деревянном доме, о котором "Вечерка" писала уже дважды. Сейчас на этом месте газон напротив гостиницы "Арктика". А домик и поныне живет-здравствует. В 60-е годы его разобрали, перевезли в северную часть города. Прикипел к новому месту, будто всегда тут был, смотрит окнами на улицу его имени, Александра. Дом еще крепок и симпатичен. Я там бывал не однажды.

Как там сладко скрипят половицы!

Стихи писать Подстаницкий начал в школе, печатал в стенгазете, сам же ее редактировал. Склонность к сочинительству местные журналисты в юноше заметили, прилежность в учении, комсомольскую боевитость. После окончания школы в 1939 году охотно взяли в штат молодежной газеты. Здесь он опубликовал первые поэтические строки. Со временем литературный голос мужал, строки становились совершеннее. Еще до ухода в армию опубликовал ныне широко известные стихи: "Мурманск вечером", "Замело до крыш село Пулозеро" и ряд других, которые есть в его посмертной книжке "Недопетая песня".

Поздней осенью 1940 года друзья проводили Подстаницкого в армию. Он мечтал о летном деле, друзья вспоминали: это под впечатлением судьбы американского летчика-испытателя Коллинза. Его книгу с предисловием летчика-полярника Михаила Водопьянова Александр читал с упоением. Мечта сбылась: направлен в Омскую школу младших авиационных специалистов. После окончания ее, уже в разгар войны, стал стрелком-радистом в дальнебомбардировочной авиации, в 42-м полку.

Дальнебомбардировщик

Дальнебомбардировочная авиация (ДБА) подчинялась непосредственно Ставке Верховного Главнокомандования, использовалась в основном для ночных ударов по дальним тылам противника. Однако в начале Великой Отечественной войны в трудное для страны время, когда не хватало фронтовой авиации, тяжелые самолеты бомбили и ближние цели, выполняли боевые задания даже днем. Эту школу "ближнего боя" прошел и 42-й авиаполк, где служил Подстаницкий. Полк начал боевые действия 13 октября 1941 года на Московском направлении. Насколько была напряженной обстановка на подступах к столице, можно судить по статистике. Из 290 боевых вылетов в октябре - ноябре 218 совершены днем. Погибло 17 самолетов и 40 летчиков, то есть половина полка.

После восстановления материальной части и личного состава в феврале – марте 1942 года полк принимал участие в Демянской операции, где войска Северо-Западного фронта пытались разбить окруженную группировку противника. Увы, немцы все-таки пробили себе коридор...

К тому времени дальнебомбардировочная авиация была реорганизована в авиацию дальнего действия (АДД). Полк Подстаницкого назывался так: 42-й бомбардировочный авиационный полк дальнего действия Резерва Ставки Верховного Главнокомандования. Входил в 36-ю авиадивизию 8-го авиакорпуса. И самолеты переиначили: дальние бомбардировщики ДБ-ЗФ стали именовать Ил-4.

Резерв Ставки позволял решать любые непредвиденные задачи. И когда в мае 1942 года с запада на Мурманск двигался самый большой союзный конвой PQ-16, а Сталин пообещал Черчиллю разнести в пух и прах все аэродромы немцев в Северной Норвегии, 23 мая с аэродрома Якушево на ярославской земле 42-й авиаполк взял курс на Ваенгу (ныне Североморск).

Защищал родной Север

Полк летел не в полном составе и даже не одной какой-то эскадрильей. Отобрали 9 опытных экипажей. Группой руководил командир полка майор А. Д. Бабенко, в Якушево остался его заместитель капитан С. К. Бирюков, о котором мы еще расскажем.

Среди летчиков были большие мастера бомбометания, вряд они догадывались, что станут очень скоро Героями Советского Союза - В. В. Васильев, А. П. Коновалов, К. П. Платонов, П. И. Романов и его штурман А. Н. Прокудин. Подстаницкий входил в экипаж младшего лейтенанта А. В. Никитенко. Штурманом был лейтенант Н. А. Караваев, воздушным стрелком - младший сержант С. И. Попов. Да, на войне случалось - штурман по званию выше командира воздушного корабля.

В операции участвовали также 9 экипажей 455-го авиаполка. Всей оперативной группой руководил командир 36-й дивизии полковник Дрянин.

Первый удар летчики нанесли по северонорвежскому аэродрому Лаксельвен поздним вечером 27 мая. Обоим полкам ставилась общая задача - уничтожение материальной части противника. От 42-го полка привлекались 7 экипажей, вылетели 6. Эту группу вел сам командир полка Бабенко, навигатором у него был штурман полка Н. В. Червяков, а стрелком-радистом... Александр Подстаницкий!

Это о многом говорит! Доверие командира полка - лучше всяких письменных характеристик. Двадцатилетний Подстаницкий отлично знал свое дело. Ему доверяли, его уважали, любили.

В архивном деле под названием "Боевая документация с аэродрома Ваенга" есть лист с изображением боевого строя самолетов первого вылета на Лаксельвен 27 мая. Там аккуратно нарисованы самолеты, на каждом пофамильно расписаны экипажи. Ведущий - экипаж майора Бабенко, где стрелок-радист - Подстаницкий. Ах, как я жалел потом, что не сделал ксерокопию этого документа. Какой отличный экспонат для школьного музея!

На аэродром Лаксельвен группа Бабенко сбросила 40 фугасных бомб от ста килограммов и выше, зажигательные бомбы в кассетах, а также 140 тысяч листовок на немецком языке.

Вернулись не все. Экипаж будущего Героя Советского Союза Василия Васильевича Васильева уклонился над морем и вместо Ваенги появился над Иокангой, где его дружным огнем встретила вся зенитная и корабельная артиллерия базы. Самолет не сбили, кончилось горючее, Ил-4 плюхнулся на снег в 35 километрах к югу от Иоканги. Все люди остались живы, но их полумесячная тундровая эпопея достойна отдельного рассказа.

Второй боевой вылет 28 мая не удался: Северную Норвегию затянуло туманом. Все шесть "Илов" 42-го авиполка вернулись с полпути и благополучно с бомбами сели на аэродром. Подстаницкий летал в своем экипаже младшего лейтенанта Анатолия Никитенко. Больше их экипаж к операции не привлекали, видимо, из-за поломки самолета. А с 4 по 12 июня из-за плохой погоды всякая летная жизнь в Ваенге остановилась.

Некоторые краеведы писали, что Подстаницкий в Заполярье выбрасывался с парашютом из горящего самолета, сумел через леса и болота добраться до своих.

Это случилось раньше, наверное, в районе Демянска. На Севере, как видно из документов, он совершил два боевых вылета, остался жив-здоров. Кроме аварийной посадки Васильева, группа Бабенко потерь не имела.

После вылета

В июньские дни 1942 года Подстаницкий побывал в Мурманске - дома, в редакции "Полярной правды", где его тепло встретили сотрудники. В военной форме, с летной сумкой на боку он выглядел солидно, мужественно - старше своих лет, и немного выше. Роста он был небольшого. Редакционный фотограф Константин Моисеев сфотографировал его на улице. Сохранилось несколько вариантов моисеевской съемки, и счастье, что они есть, фотографическое наследие Подстаницкого не так уж велико.

Саша в редакции оставил стихи. Четыре стихотворения газета напечатала 16 июня 1942 года с небольшим предисловием: "Читатели "Полярной правды" помнят первые ученические стихи мурманского школьника Александра Подстаницкого. Сейчас комсомолец Подстаницкий - стрелок-радист на бомбардировщике. С первого дня войны на своей боевой машине он громит фашистские орды. В боях за родину он вырос и окреп, стал сильнее и взволнованней его поэтический голос. Сегодня мы печатаем стихи Александра Подстаницкого, полученные с фронта".

Из четырех три стихотворения - о небе. Конечно же, написаны они в Ваенге, в ожидании команды на вылет. Вот одно из них.

После вылета

Знает каждый, как необходимо,

Возвратись с задания, опять

Маленькую карточку любимой,

Не стыдясь друзей, поцеловать.

Позабыть хотя бы на минуту

Песню боя, что ревел мотор,

Боль в плечах от лямок парашюта,

Пулеметов быстрый разговор.

И вот так - портрет в руке сжимая,

Широко и радостно вздохнуть,

Теплый шлем и унты не снимая,

Под тенистой плоскостью заснуть.

Хорошо, когда во сне приснится

Дальних улиц шумная гроза,

Смех веселый, черные ресницы,

Озорные синие глаза...

Ширь полей... И где-то над лесами

В синем небе самолета звук,

Чтоб проснуться по тревоге вдруг.

"Есть - в полет!" - сказать,

блеснув глазами,

И опять над вражьими тропами

Опорожнить мощный бомболюк.

Стихотворение для Героя

Продолжим хронику 42-го бомбардировочного полка.

16 июня авиагруппа вернулась из северной командировки на основной аэродром

Якушево. Майор Бабенко записал в книге приказов о своем вступлении в должность. 17 июня он подписал наградной лист на Бирюкова. В тот же день на листе поставили подписи командир 36-й дивизии Дря-нин и командующий АДД генерал-лейтенант А. Е. Голованов.

А 20 июня обнародован Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза капитану Серафиму Кирилловичу Бирюкову, заместителю командира 42-го авиаполка. Удивительная скорость прохождения наградных документов - три дня!

Впрочем, это детали. Полк готовился торжественно поздравить Бирюкова. Бабенко, зная поэтическое увлечение молодого сержанта, по-отечески попросил Подстаницкого написать "что-нибудь этакое", возвышенное, от имени полка. Представляется, как Александр уединился в лесочке рядом с аэродромом или в пустующем бомбардировщике и сотворил наспех праздничную оду, посвященную Бирюкову. Она сохранилась в альбоме, в истории полка.

Такими мы и знать привыкли их

- Героев наших, гордость нашу, славу,

Что в бой несут на плоскостях своих

Весь гнев страны на извергов кровавых.

Он любит смех, танцует и поет.

Но вот когда идет на взлет команда,

Он вновь уводит мощный самолет

Бомбить фашистов обнаглевших банду.

Он стиснет зубы. В стужу и пургу

Несет он в ночь горячие подарки.

От них в мороз становится врагу

Уж далеко не холодно, а жарко.

И вновь, и вновь, когда везде туман,

Настороже и враг, и непогода,

Еще не раз ударит капитан

По всем врагам любимого народа.

И в этот день, торжественно такой,

Мы радуемся все за ваше счастье.

И поздравляем вас, прославленный Герой,

От боевого коллектива части.

Серафим Бирюков

Впору сказать и о Герое. Бирюков родился близ Рязани в 1913 году в семье рабочего. Сам стал рабочим. Работал на заводе "Борец" в Москве. В 1933 году по специальному набору призван в армию, окончил 11-ю школу пилотов в Луганске, направлен в 11-ю тяжелобомбардировочную бригаду в Воронеже, на базе которой был образован 42-й авиаполк. Целеустремленный человек. Экстерном сдал на среднего командира - был старшиной, стал лейтенантом.

В советско-финляндскую войну Бирюкова наградили орденом Красного Знамени. В начале Великой Отечественной войны, будучи командиром эскадрильи, действовал в Иране против немецкой агентуры. Участвуя в битве за Москву, Бирюков порой вылетал несколько раз за ночь. Он бомбил аэродромы Смоленска, Ржева, Старой Руссы, участвовал во всех операциях полка. Тут я вернусь к Подстаницкому. В литературе о нем сказано, что летал на Кенигсберг, Берлин, Данциг - в глубокий тыл фашистов. Но до середины 1942 года летчики полка действовали только в пределах своей оккупированной территории. А вот в Иран в августе 1941 года вместе с Бирюковым, возможно, летал, есть косвенные сведения.

В апреле 1942 года капитана Бирюкова назначили заместителем командира полка. К моменту награждения он совершил 60 боевых вылетов.

Когда в сентябре 1942 года формировалась новая оперативная группа на Север, Бирюков в Якушево не остался, полетел вместе с Бабенко. С 16 сентября по 11 октября, пока 42-й полк действовал на Севере, совершил 6 боевых вылетов. Он еще раз побывал в Заполярье зимой 1943-1944 года, будучи командиром 108-го полка. В ту зиму "дальнобойщики" здесь потеряли двух Героев Советского Союза - А. Л. Лапса и К. П. Платонова. Нелепую смерть любимца Лапса очень болезненно восприняли в полку. Оба похоронены в Ваенге, о них отдельный разговор.

С июня 1944 года Бирюков командовал 28-м гвардейским Краснознаменным полком - бывшим 42-м. После войны продолжал службу в ВВС, в 1953 году окончил Военную академию Генштаба, в 1972 году ушел в запас в звании генерал-лейтенанта авиации. Жил в Москве. Умер 4 мая 1992 года.

Земля Орловская

Общеизвестно, Подстаницкий погиб 28 июня 1942 года на Орловщине. Но в своем ли экипаже? В книге приказов по личному составу такие документы нашлись. Первый документ:

"Приказ 42-му полку ДД от 5 июля 1942 г.

Экипаж в составе летчика Никитенко Анатолия Васильевича, штурмана лейтенанта Караваева Николая Алексеевича, стрелка-радиста Подстаницкого Александра Витальевича, воздушного стрелка Попова Семена Ильича полагать невернувшимся с боевого задания 28 июня 1942 года из района Щигры.

Командир 42 an ДД майор Бабенко.

Военком 42 an ДД батальонный комиссар Смирнов.

Начальник штаба 42 an ДД капитан Филоненко".

Слово "полагать" еще предполагало возвращение.

Второй документ:

"Приказ 42-му полку ДД от 20 июля 1942 г.

Нижеуказанный экипаж считать невернувшимся с боевого задания 28 июня 1942 года, исключить из списков полка и всех видов довольствия с 15 июля 1942 года:

1. Летчика - младшего лейтенанта Никитенко Анатолия Васильевича;

2. Штурмана - лейтенанта Караваева Николая Алексеевича;

3. Стрелка-радиста сержанта Подстаницкого Александра Витальевича;

4. Воздушного стрелка младшего сержанта Попова Семена Ильича.

Основание: приказ НКО № 138.

Командир 42 an ДД майор Бабенко.

Военком 42 an ДД батальонный комиссар Смирнов.

Начальник штаба 42 an ДД Филоненко".

Горящий бомбардировщик Ил-4 упал в районе линии фронта, в двух километрах к юго-западу от деревни Ростани близ села Коротыш недалеко от старинного города Ливны Орловской области. После войны останки летчиков перенесены в братскую могилу села Коротыш. Стараниями местных жителей на могиле установлен обелиск, торжественно открытый 9 мая 1970 года.

И последний момент. Биограф летчика-поэта Константин Полтев писал, что Подстаницкий награжден орденами Красной Звезды и Красного Знамени, причем последним орденом - посмертно. Это очень солидные и желаемые в войну награды. Полтев взял эти сведения, видимо, из орловской печати. В отношении второго ордена я засомневался, все-таки Красного Знамени - это офицерский орден, и решил проверить. Заказал наградную учетную карточку Подстаницкого. Женщина, выполнявшая заказ, в скором времени вернулась, развела рукам. Карточки нет. Значит, и наград нет? Не стану окончательно ставить точку в этом вопросе. Он требует перепроверки.

Мурманскому мальчишке Александру Подстаницкому выпал не Литературный институт, а фронтовая школа мужества, бессмертие. Он навечно в наших сердцах. Короткая жизнь его была яркой и самобытной. Творчески одаренный, влюбленный в небо и стихи, Подстаницкий наголову выше не только мурманских сверстников своего поколения, но и тех, кто пришел потом, после войны.

Владимир СОРОКАЖЕРДЬЕВ.