16+
Информационное агентство «Би-порт» Новости Мурманска и Мурманской области
1:31 Пятница 17 сентября 2021

«Считаю, что разумная консервативность всегда лучше неумеренного оптимизма»

8:40 – 25 января 2012

На днях генеральный директор ГМК "Норильский никель" В.И. Стржалковский принял участие в программе "Курс дня" на телеканале "Россия 24". Предлагаем вниманию читателей «Би-порта» текст беседы

На днях генеральный директор ГМК "Норильский никель" В.И. Стржалковский принял участие в программе "Курс дня" на телеканале "Россия 24". Предлагаем вниманию читателей «Би-порта» текст беседы.

– Сначала, собственно, о претензиях "РУСАЛа", они продолжаются. На днях в своем выступлении господин Прохоров говорил о том, что нужно этот конфликт как-то решать. Нужно либо объединяться с "РУСАЛом", либо кому-то из крупных акционеров выйти из капитала. Как Вы относитесь к этим комментариям? Какова Ваша позиция?

- Вы знаете, эта тема не новая. Менеджмент "Норильского никеля" в 2011 году сделал ряд попыток, чтобы урегулировать ситуацию так, чтобы все акционеры были довольны ситуацией. "РУСАЛу" последовательно были сделаны три предложения о выкупе акций. Мы получили отказ. Несмотря на то, что и Прохоров, и Вексельберг поддерживали решение вопроса о продаже акций. Но, к сожалению, у них ничего не получилось. Поэтому ситуация с выкупом акций "РУСАЛа" с места практически не сдвинулась. А компания выкупала акции на свободном рынке.

– Планируется ли делать похожие предложения в будущем и есть ли в них смысл?

– В ближайшее время мы подобных предложений делать не будем. Это не имеет смысла, потому что позиция "РУСАЛа" однозначна и достаточна ясна. Кроме того, чтобы делать подобные предложения, у компании в настоящий момент нет достаточных средств.

– Какова ситуация с чистым денежным потоком, с долговой нагрузкой после проведения buy back ГМК?

– Все финансовые результаты будут раскрыты через некоторое время, поэтому чтобы не нарушить правила работы на рынке я не могу говорить детально. Могу сказать, что чистая прибыль ориентировочно, будет такой же, как в прошлом году, и ожидается на уровне пяти миллиардов долларов.

Что касается долговой нагрузки, то, безусловно, она выросла, но не является критичной для компании, и позволяет спокойно не только обслуживать, но и планово гасить долг, уменьшая тело кредита. И самое важное – она никак не сказывается на инвестиционной и производственной деятельности.

– Владимир Игоревич, в части buy back есть еще один вопрос, который интересует многих. Как изменилась структура собственников? И какова судьба акций, которые теперь являются казначейскими, будут ли они погашены, что планируется с ними делать?

– Акции, их большая или меньшая часть, могут быть погашены. Для этого необходимо консолидированное решение акционеров. Т.е. должны пройти советы директоров, и собрание акционеров, должна быть запущена процедура еще одного buy back на головную компанию. Таким образом, это достаточно непростая техническая процедура. Надо всегда учитывать, что сейчас достаточно непростой экономический момент как для компании, так и для всей страны, поэтому надо понимать, что будет с долговой нагрузкой и на какие риски здесь должна и может идти компания.

– О каких именно неприятных моментах идет речь?

– Мы затронули вопрос о долговой нагрузке, которая выросла. Соответственно при изменении уставного капитала все кредиторы одновременно могут высказать свои претензии и потребовать возврата кредитов.

– Безусловно. Но долгое время именно buy back и эта история управляла котировками акций ГМК. Какие сейчас факторы вы считаете ключевыми для формирования акционерной стоимости? Что влияет больше всего?

– Не сказал бы, что она полностью управляла котировками. Безусловно, это давало положительный эффект. Но Вы видите, как изменялась экономика всех предприятий: акции их росли, потом падали. То есть здесь экономическая ситуация в мире определяет в большинстве своем стоимость акций, что, наверно, и правильно. Безусловно, тренд на повышение капитализации поднимал котировки акций. Основное, что влияет на котировки уровень производства металлов и уровень цен на них. В частности, сейчас, даже несмотря на кризис, на ожидания второй волны кризиса, что, я думаю, не беспочвенно, цены на медь на достаточно хорошем уровне для всех производителей меди в мире. Цены на никель гораздо хуже, но они не являются критичными, по крайней мере, для "Норильского никеля". То же самое касается и металлов платиновой группы. Конечно, ухудшение цен на никель и на металлы платиновой группы будет неприятно для большинства производителей металлов. Но надеемся, что катастрофической ситуации не произойдет.

– Какова вероятность реализации негативного сценария в мировой экономике, и, соответственно, в отдельных регионах? Что вы подразумеваете под второй волной, чего ожидать в 2012-2013 годах?

– Сегодня как раз мы с вами смотрели сюжеты с Гайдаровского форума, там более детально и более профессионально отмечалась эта тема. Я могу лишь сказать, что уровень спроса и цена на наши металлы, в общем-то, показывают либо стагнацию, либо развитие мировой экономики. Поскольку наши металлы, в первую очередь, никель, практически полностью экспортируются за границу, мы видим по уровню спроса - развивается мировая экономика или нет, востребованы эти металлы или нет.

– Развивается ли?

– Сейчас такой динамики развития, безусловно, нет. Но и нет тенденции к катастрофическому падению. Это показывает и уровень запасов металлов на Лондонской бирже, и цена на них, и то, что производство если сокращается, то сокращается несущественно. То есть, катастрофического падения мировой экономики на примере производства цветных металлов мы не отмечаем.

– Насколько консервативен ГМК в формировании планов на следующие годы? На что вы рассчитываете при планировании производства и объемов?

– Считаю, что разумная консервативность всегда лучше неумеренного оптимизма и выстраивания фантазий. Поэтому, безусловно, мы всегда очень осторожно относимся к планам, к определению цен. Лучше взвесить свои возможности и силы, чем рассчитывать на большее, а получить меньшее. У нас, к сожалению, по российским предприятиям на следующий год будет небольшое сокращение производства металлов. Это связано с тем, тем, что в середине двухтысячных в него инвестировалось недостаточно средств. И это на фоне того, что инвестиционные циклы достаточно велики - с момента принятия решения об инвестировании до завершающей стадии проекта может пройти несколько лет. Это и показывает ожидаемое падение производства никеля примерно на пять процентов. Но инвестиционные программы, которые реализуются в настоящее время, позволят в ближайшие годы восстановить производство и нарастить его.

– ГМК опубликовал грандиозные инвестиционные программы. Три миллиарда долларов планируется потратить только в 2012 году, если не ошибаюсь. Как будут инвестировать? На что делается упор?

– Даже больше. Инвестиционная программа - три миллиарда двести миллионов. Большая часть этих средств будет инвестироваться «в гору», то есть в добычу руды, в строительство и реконструкцию, увеличение мощностей обогатительных фабрик, обновление плавильного производства. В инфраструктуру и другие дополнительные инфраструктурные социальные проекты.

– Если по географии посмотреть на эти инвестиции, какая часть придется на Россию, какая часть на зарубежные проекты?

– Вся эта сумма - на Россию. Мы обсуждаем и принимаем бюджет по группе российских предприятий. По зарубежным он принимается отдельно.

– Что в части зарубежных проектов? Потому что это тоже интересная история, и здесь ГМК тоже достаточно активно действует.

– Да, нам досталось тяжелое наследство: дорогие, купленные в свое время активы. Могу сказать, что мы разобрались и с ценностью этих активов, и с тем, что можно из них получить. И теперь лучше понимаем - где надо сосредотачивать усилия.

– Где?

– Мы хотим произвести диверсификацию производственной линейки. В частности, в ближайшие пятнадцать лет увеличить производство меди. Это намеченная стратегия. Производство меди будет наращиваться в основном за счет зарубежных активов. Поэтому мы рассматриваем ряд проектов в Южной Америке, в Африке, в Индонезии и в Юго-Восточной Азии, которые нам к 2025 году должны позволить нарастить производство меди в два с половиной раза. Производство никеля - в полтора раза. Производство платиноидов - на девяносто процентов. Вот такие существуют планы. Они обоснованы, они выверены по каждым объектам. И плюс, мы понимаем, что чем более диверсифицирована продуктовая линейка, тем более устойчиво предприятие. Поэтому мы будем производить и молибден, и планируем производство и добычу железной руды.

– Если говорить о драгоценных металлах, платиноидной группе. Каков Ваш прогноз по этой группе рынка? Я понимаю, что вы ожидаете относительно стабильных цен в промышленных металлах. А вот здесь каковы ваши прогнозы?

– По мнению мировых аналитиков и нашему анализу, цены на металлы платиновой группы будут повышаться. Думаю, что более активно повышение цен пойдет на рынке палладия. Потому что по своим качествам это такой же металл как платина, но оценен гораздо дешевле. Ну и с учетом того, что по некоторым заявлениям металл палладий из резервов Российской Федерации практически иссяк, естественно, в мире востребованность его возрастет.

– Спасибо вам за ответы.

Лента новостей