16+
Информационное агентство «Би-порт» Новости Мурманска и Мурманской области
8:21 Пятница 24 сентября 2021

Алексей Преснов, руководитель компаний «КРЭС» и «КРЭС-Альянс», председатель совета директоров ОАО «Колэнергосбыт»: «Мы живем сегодня в глобальном мире, и поэтому дальнейшее взаимодействие с нашими соседями неизбежно»

9:30 – 26 мая 2009

Цели нашей поездки в Финляндию и Норвегию, как и других аналогичных мероприятий, диктуются одним: нам необходимо двигаться вперед по пути создания современных эффективных энергосбытовых структур, работающих в подлинно рыночных условиях

Как мы уже сообщали, 18-21 мая 2009 года представители региональных сбытовых компаний Мурманской области находились в рабочей поездке в Финляндии и Норвегии, где состоялись интересные встречи в системообразующих компаниях электроэнергетики Скандинавии, а также в компании Норск винд энерджи, занимающейся развитием ветроэнергетики, в том числе и в Мурманске. Мы попросили руководителя компаний «КРЭС» и «КРЭС-Альянс», председателя совета директоров ОАО «Колэнергосбыт» Алексея Преснова поделиться своими впечатлениями от поездки.

– Алексей Викторович, в последнее время наши энергосбытовые компании проявляют значительную активность в контактах с зарубежными партнерами. В феврале Вы проводили международную конференцию в г. Саариселка (Финляндия), затем побывали в Англии, теперь в Скандинавии. С чем это связано?

- Вы не упомянули еще наше участие в конференции по альтернативной энергетике в Дании в ноябре 2008 года, контракт на внедрение современной системы расчетов за электроэнергию и обучение наших сотрудников в Германии. Сейчас наши специалисты находятся в Болгарии, где знакомятся на месте с работой этой системы в условиях, сходных c нашими.

Цели нашей поездки в Финляндию и Норвегию, как и других аналогичных мероприятий, диктуются одним: нам необходимо двигаться вперед по пути создания современных эффективных энергосбытовых структур, работающих в подлинно рыночных условиях. И делать это нужно чрезвычайно быстро, так как от успешности и эффективности работы, в первую очередь, именно нашего сегмента электроэнергетики – сбыта, зависят в конечном итоге успех или неуспех реформы отрасли в целом.

Можно принимать сколько угодно изменений в действующую модель рынка, поправок в бесконечные регламенты и методики по расчетам, но надо понимать, что в рыночных условиях главное – это обеспечить устойчивую работу механизма генерации денежных потоков в отрасль, иначе не будет и генерации самого продукта – электричества. Мы, сбытовики в России, в силу обстоятельств оказались на переднем крае рыночных преобразований в отрасли, так как именно мы стоим в центре всех взаимоотношений в строящейся модели рынка. С одной стороны, мы – агенты отрасли перед потребителями, с другой, мы – представители потребителей в их взаимоотношениях с субъектами процесса энергоснабжения – генерацией, сетями и системным оператором, управляющим технологическими процессами в электроэнергетике.

Сегодня, в условиях реформы, мы – реально частные компании, выполняющие при этом огромную социальную функцию снабжения населения и экономики области электроэнергией. Снабжения не в техническом смысле – это функция сетевых компаний, а в широком рыночном смысле: поставку товара и обеспечение процесса его оплаты. При этом у нас нет больших материальных ресурсов, огромных капитальных активов, нет централизованного управления из Москвы или еще откуда бы то ни было. Поэтому, конечно, нам, с одной стороны, легче, мы маневреннее в принятии решений, а с другой, сложнее – мы должны сами искать наиболее оптимальные пути своего развития, отвечающие рыночным принципам. Это особенно актуально сегодня, когда идет формирование концепции целевой модели рынка, которая должна работать после окончания пресловутого переходного периода в электроэнергетике. Вполне логично знакомиться и перенимать опыт успешных, с точки зрения аналогичных реформ, стран, и именно поэтому мы поехали в этот раз в Скандинавию. Там реформа была запущена в 1995 году и к 1999 году в основном завершена. Сейчас электроэнергетика этих стран работает по рыночным принципам на 100%, и работает успешно.

Мы побывали в Норд Пуле – крупнейшей рыночной площадке физической торговли электроэнергией в Европе. В 2008 году объем торговли Норд Пула по рынку на сутки вперед составил 300 млрд кВтч электроэнергии. При этом речь идет о полностью свободной торговле физическими объемами электроэнергии, никакого внерыночного регулирования там нет, площадка является добровольной для ее участников. Для сравнения, на нашем рынке АТС оборот электроэнергии в 2008 году составил 1000 млрд кВтч, при этом свободно торговались в среднем только 10-15 процентов объемов, регулируемая часть рынка не является по существу физической площадкой, то есть контрактуются виртуальные объемы, реально перетоков электроэнергии между продавцами и покупателями в полном объеме нет. Кроме того, наш оптовый рынок является обязательным для всех субъектов электроэнергетики за исключением мелкой генерации, которая продает свои объемы на рознице, как правило, по фиксированным тарифам.

Норд Пул, в отличие от нас, имеет и так называемый intra day рынок, или рынок заявок «внутри торгового дня», на котором продаются объемы электроэнергии за час до ее физической поставки. Норд Пул работает в четырех странах Скандинавии: Финляндии, Норвегии, Швеции и Дании, а также на севере Восточной Германии, там, где сети принадлежат шведской компании Vattenfall. Со второго квартала 2009 года Норд Пул начинает свою работу и в Великобритании, куда он был приглашен для организации конкурентного пространства по предоставлению биржевых услуг на энергетических рынках. Дело в том, что по определенным причинам в этой стране на краткосрочном спотовом рынке торгуется всего несколько процентов объемов электроэнергии, что не дает достаточных референтных ценовых сигналов для участников рынка электроэнергии. Пока не идет речь об интеграции рынков и физических перетоках электроэнергии между зонами Нордпула и энергосистемой Великобритании, но в будущем это непременно произойдет.

На сегодняшний день через Норд Пул продается 70 процентов объемов электроэнергии, потребляемой в Скандинавии, остальные объемы продаются по двусторонним договорам. Это самый большой показатель среди добровольных физических рыночных площадок электроэнергией в Европе. Это означает, что Норд Пулу доверяют субъекты рынка, и им выгодно становится его участниками. Норд Пул ставит перед собой амбициозные задачи на ближайшее будущее: удвоить объемы торговли электроэнергией на своих площадках в 2011 году по сравнению с 2008 годом.

Вот с такой компанией мы познакомились в Хельсинки. Мы рассказали им о своих проблемах и особенностях нашей реформы, они детально рассказали о принципах работы их рынка.

Учредителями Норд Пула являются национальные сети трех стран - Финляндии, Норвегии и Швеции. В офисах двух первых – Finngrid в Хельсинки и и Statnett в Осло – у нас также состоялись рабочие встречи.

– Вы узнали что-либо новое для себя в плане организации работы энергосбытовых компаний на розничных рынках?

- Да, нам показали тарифные меню энергосбытовых компаний, публикуемые он-лайн на сайте регулятора отрасли – аналога нашего ФСТ. Там самое широкое разнообразие цен и условий, потребитель, и частный, и промышленный, может легко, чуть ли не нажатием клавиши мыши, перейти от одного поставщика к другому. Все очень прозрачно и понятно. Как, впрочем, и на оптовом рынке. Системные цены по регионам можно видеть в режиме он-лайн, заявки подаются на веб-сайте, нет никаких чрезвычайно сложных и непрозрачных расчетов, что присуще нашему рынку, публикующему цены для гарантирующих поставщиков раз в месяц. Нет никакого специального рынка мощности, из-за которого у нас в последнее время столько проблем на рознице. На мой вопрос, как генераторы определяют, где им строить свои мощности и за счет чего это окупается, ответ был очень простой: по своему усмотрению, на свой страх и риск, по анализу системных цен. То есть, ни потребители, ни рынок в целом не дают генераторам никаких гарантий: считаете необходимым строить новые мощности или модернизировать старые, чтобы уменьшать свои издержки и получать больше прибыли – стройте, модернизируйте. Но не за счет гарантированных платежей потребителей, что пытаются сделать у нас, а за свой собственный счет. Конечно, потом эта мощность, если окажется востребованной, окупится, но, если вместо нее электроэнергия придет от других, более дешевых поставщиков, скажем, из Европы или из нашей страны, то, извините, это – ваши риски. Это и есть рынок, конкуренция.

Задачи же сетей обеспечить пропуск электроэнергии из зон более дешевой генерации в зоны более дорогой генерации с тем, чтобы цены на рынке выравнивались. В этом они видят свою основную задачу не в том, чтобы создать при себе параллельный квази сбыт и продавать свои услуги «без посредников» - сбытов, предпочитая решать вопросы по расшивке узких мест в сетевой инфраструктуре исключительно за счет потребителей. Вообще и в Finngrid, и в Statnett нас удивил абсолютно рыночный подход к конкретным проблемам. Они подчеркивали, что именно их компании, несмотря на то, что они являются государственными и совмещают функции системного оператора (у нас это отдельная структура), являются учредителями Норд Пула и активными проводниками рыночной политики в электроэнергетике. Это, конечно, контрастирует с широко распространенным отношением к рынку как со стороны наших сетевиков, считающих, что чем они дальше от рынка, тем для них лучше, так и наших диспетчеров, обычно занимающихся только технологическим управлением энергосистемой и не считающих, что те же Правила функционирования рынков для них являются приоритетом.

– Как отразились рыночные реформы в Скандинавии на уровне цен для потребителей? Ведь для конечного потребителя это, наверное, самое важное?

- Хочу сразу сказать, цены у них выше, чем в России, где-то процентов на 80 в среднем, хотя и самые низкие по сравнению с остальной Европой, там, где работает рынок. Почему это так? Потому что мы в целом беднее, чем они, у них и все остальное дороже. Если смотреть тенденции и тренды с 90-х годов, то цены выросли, хотя и не очень значительно. В отдельные годы были броски вверх, когда было мало дождей и гидрогенерация не работала, а цены на нефть и уголь были высокие. В 2007 году наоборот – лето было очень дождливым, и был провал по ценам, так как та же гидрогенерация была загружена полностью и сбрасывала воду. В конкурентных меню энергосбытовых компаний для потребителей сам уровень цен, как правило, играет последнюю роль: важны всякие дополнительные условия, сроки оплаты, простота расчетов. Например, ряд компаний предлагает фиксированную цену на период, беря все риски колебаний рынка на себя, но при этом в уровень цены эти риски уже заложены. Другие компании привязываются к цене рынка плюс своей надбавке за услуги. Вообще все это напоминает ситуацию с тарифами мобильных операторов, и нам зачастую важнее, чтобы, например, роуминг везде работал, чем сэкономить какие-то копейки за звонки. Поэтому цены растут, это, наверное, непрерывный процесс в рыночной экономике, но рынок работает, и работает устойчиво, давая правильные сигналы и потребителю, и производителю энергии. Первому, что нужно экономить электроэнергию, а второму – повышать свою эффективность и снижать издержки. Ничего лучшего, на мой взгляд, чем рынок, человечество не придумало.

Если сравнивать с нами, то пока у нас ни рынок, ни, тем более, система тарифного регулирования не дают до конца адекватных сигналов субъектам процесса энергоснабжения, что делать и как жить дальше. В этом, на мой взгляд, беда наших реформ в целом и электроэнергетики в частности. Я, и не только я, неоднократно уже говорили о том, что, не решив фундаментальных проблем перекрестки, мы не можем двигаться вперед к нормальному рынку, «как у них». «У них» ведь нет рынка мощности и всех этих сложностей с непрозрачными расчетами цен на АТС, с доступом на оптовый рынок, с трансляцией свободных цен, с бесконечными изменениями и корректировками регламентов. Потому что нет и не было такого переходного периода в электроэнергетике, как у нас, с его сочетаниями регулируемых и свободных цен и сложными правилами их трансляции, исключающими объемы населения, с ежегодными балансовыми решениями. А это всё из-за чего появилось? Из-за перекрестки. Потому что у нас не хватило в свое время политической воли назвать вещи своими именами и «монетизировать» льготы для действительно нуждающегося населения, а не для всех подряд, включая олигархов с Рублевки. Потому что у нас удобно и выгодно, прежде всего, местным властям сохранять низкие популистские тарифы на территориях за счет повышенной нагрузки на градообразующие предприятия. Потому что менеджмент этих предприятий зачастую сам участвует в схемах энергоснабжения, при которых эти предприятия субсидируют карманные сбытовые конторы, этому менеджменту, на поверку, и принадлежащие. Потому что у нас регуляторы заинтересованы не в том, чтобы стимулировать конкуренцию и работать с потребителями, предоставляя им полную информацию для потребителей на своем сайте, а в том, чтобы как можно дольше регулировать субъекты рынка. При этом делать это как можно менее прозрачно, так, чтобы они не имели целостной картины и были «винтиками» процесса регулирования. Именно отсюда у нас постоянные стремления куда-то «выйти» из рынка: то в неценовую зону, то вообще отложить этот рынок подальше, авось сам собой «рассосется».

Справедливости ради надо сказать, что и статус гарантирующего поставщика, которым обладают наши компании, в российской интерпретации возник из тех же стремлений создать псевдорынок и пседвоконкуренцию в переходный период, дав преимущество одним за счет других. С одной стороны, вроде бы, есть возможность выбора поставщика, а с другой, ее фактически нет: каждому нарезали зону, как удел в свое время князьям на кормление – вот там и работай, а потребители - твои «холопы», с которых ты будешь «кормиться». В нормальном рынке, в том числе в Скандинавии, ничего подобного нет, а гарантирующий поставщик, если таковой имеется, называется поставщиком «последней надежды», к которому обращаются в исключительных случаях и который продает электроэнергию по самым высоким ценам в данном регионе.

– Обсуждались ли на встречах проблемы спорного экспорта с каскада Пазских ГЭС ТГК-1? На каком этапе находится спор после проигрыша Колэнергосбытом суда первой инстанции?

- Эти вопросы обсуждались, и мы нашли понимание нашей позиции у коллег из Норд Пула, Finngrid и Statnett. Вопрос, кто прав или не прав, находится на рассмотрении в судах, и занимать чью-то сторону в этом конфликте для наших партнеров на этом этапе было бы нелогично. В целом их позиция состоит в том, что они заинтересованы в конкуренции в точках экспортных поставок с нашей стороны, в интеграции наших рынков, насколько это возможно, и в этом наши позиции с ними полностью совпадают.

Что касается наших судебных разбирательств, то там процесс идет своим чередом, на 10 июня назначена апелляция на состоявшееся решение по нашему иску о внесении изменений в договор 2008 года, по которому нам были оставлены только объемы поставок для КПП «Лотта». Мы настаиваем на том, что поскольку эти объемы производились и производятся на станциях Пазского каскада, то они, в соответствии с Правилами и балансовыми решениями ФСТ, должны быть проданы Колэнергосбыту, как гарантирующему поставщику, по тарифу, установленному комитетом по тарифному регулированию Мурманской области. Наши оппоненты из ТГК-1 утверждают обратное и де-факто сами продают эти объемы за границу, на рынок Норд Пула. Разницу в ценах в размере порядка 600 млн. руб. за 2008 год они присваивают себе и расходуют на свои нужды. По итогам 2008 года у них появилась прибыль в размере 230 млн. руб., о которой они везде рапортуют, ведь в 2007 году у них был убыток. Но прибыль эта, мягко говоря, сомнительная, ведь 600 млн. руб. их доходов – это наши деньги. Первое решение было для нас отрицательным, но, когда мы прочитали мотивировочную часть, стало понятно, что суд не разобрался в существе дела. Более того, если правильно расставить даты документов, на которые ссылались стороны в суде, то решение было бы в нашу пользу. Это поняли и в ТГК-1, а потому оперативно, еще быстрее нас, направили свою апелляцию. Мы, кроме того, подготовили и направили еще два иска по этому же делу.

В целом мы уверены в своей правоте и конечной победе. В неофициальном пока порядке мы получили поддержку и всех регулирующих инстанций. Думаю, что нашу правоту понимают и в ТГК-1, ведь там работает сегодня немало выходцев из РАО ЕЭС, которое имело к реформе самое прямое отношение – было ее автором и инициатором и само отстранило крупных генераторов от свободных розничных операций, а ведь сегодня ТГК-1 продает электроэнергию за границу именно на розничном рынке. Экспорт, как операция, не относящаяся к розничной торговле, может осуществляться исключительно через зарегистрированные специальные точки поставки на оптовом рынке, чего в свое время сделано не было. Поэтому электроэнергия, произведённая на станциях каскада и не проданная на оптовом рынке, должна быть продана на розничном рынке гарантирующему поставщику, причем строго по тарифу, не превышающему цену на оптовом рынке. Так гласят действующие правила рынков, это же написано в балансах ФСТ, и никто не в силах изменить их задним числом. Просто спор идет между большой межрегиональной генерирующей компанией, контролируемой Газпромом и возглавляемой недавним членом правления РАО ЕЭС, и частной региональной сбытовой компанией, а это накладывает определенный отпечаток на ход разбирательств. Но ведь у нас в стране перед законом все равны, это неоднократно подчеркивалось в последнее время на самом высоком политическом уровне, и мы на это очень надеемся.

– Обсуждались ли на состоявшихся встречах какие-либо планы на будущее?

- Да обсуждались. Мы живем сегодня в глобальном мире, и поэтому дальнейшее взаимодействие с нашими соседями неизбежно. Мы продолжим наши контакты с партнерами из Скандинавии по всему спектру возможного сотрудничества. Это касается и обмена опытом, и экспортно-импортных операций, и развития ветроэнергетики.

В целом такие визиты способствуют качественному скачку в понимании происходящих процессов и в наших компаниях, и в отрасли в целом, как у нас, так и за рубежом. Важно, что в этот раз в дискуссиях с нашими партнерами принимали участие наши молодые перспективные кадры - из ООО «КРЭС – Альянс»: руководитель управления рынка Артем Чирикин и отвечающий за международное сотрудничество специалист службы маркетинга и корпоративного управления Светлана Воробьева. Для них в таких встречах открываются новые горизонты. Уверен, что рано или поздно именно таким, как они, придется заниматься полномасштабной интеграцией рынков электроэнергии с нашими соседями.

Лента новостей