Бюгёйнес: кузнецовский фарфор, крабовый санаторий и муж «мурманской балерины»

В норвежском местечке Бюгёйнес, на берегу Варангер-фьорда, прямо напротив Вадсё, можно увидеть самые старые в северной части страны дома. По какой-то до сих пор непонятной причине эта рыбацкая деревушка оказалась в конце гитлеровской оккупации не сожжённой дотла отступающими немцами, в отличие от большинства поселений в коммуне Сёр-Варангер.

Здесь можно увидеть домишки позапрошлого века, и не только. Вот, например, дом, который принадлежал в XIX веке норвежскому купцу Ларсу Хвистендалю Эсбенсену. Он был привезён в Бюгёйнес в разобранном виде в 1848 году. Здесь его собрали, а затем расширили, достроив. Однако его история значительно старше – он сооружён из брёвен XVIII века. Поэтому строение считается самым древним на севере Норвегии.

Ныне дом принадлежит муниципалитету. Это нечто среднее между музеем селения и местом приёма гостей. Здесь же, в пристройке – и публичная библиотека. Эльса, хранительница музея, рассказала, что здесь традиционно, ещё со времён поморской торговли, очень тепло относятся к русским. Она с гордостью продемонстрировала фарфоровую чайную пару позапрошлого века работы знаменитого завода Кузнецова.

А сейчас, когда местные активистки завязали многочисленные общественные и личные связи с Россией и нередко бывают в Мурманске, они, по словам Эльзы, убеждены: «Чем больше мы общаемся с русскими, тем больше понимаем, что у нас очень много общего, и мы зачастую одинаково смотрим на вещи».

Большинство коренных жителей – этнические финны, давным-давно «онорвежившиеся». Однако сейчас в деревне – 230 жителей десяти национальностей. Есть и русские. Мы познакомились с местным рыбаком Томом Хансеном. У него двое детей и жена-мурманчанка, хореограф. Местные говорят «балерина из Мурманска». Теперь в школе дети танцуют даже «Танец с саблями» Хачатуряна.

Том – коренной местный житель – не покинул родные места в поисках лучшей доли, а пошёл по стопам предков. Взял у Норвежского инновационного фонда в кредит 2 миллиона 300 тысяч крон и купил рыбацкое судно, самое крупное теперь в Бюгёйнесе. Выходит на своём катамаране в море с помощником, ловит треску, пикшу, сайду, крабов и, как и все остальные местные рыбаки, продаёт это всё на местную фабрику.

Впрочем, фабрикой её назвать сложно. Рыбу здесь отправляют оптовым покупателям без обработки. А вот крабов...

Живых крабов здесь аккуратно помещают в специальные резервуары с морской водой, предварительно сканировав каждый экземпляр и заведя индивидуальный компьютерный паспорт. Каждая особь получает свою бирку со штрих-кодом.

Затем крабы неделю отдыхают и набираются сил для дальней дороги. Как рассказывает директор этого «крабового санатория» Ребекка Андерссен, после этого их пакуют насухую в специальные контейнеры и авиарейсами доставляют оптовым покупателям. Перед упаковкой крабов взвешивают и ещё раз сканируют. Финальное сканирование – уже у покупателя. По нормативу от момента упаковки живого краба до его получения покупателем должно пройти не более 30 часов.

Подсчитаем: 2 часа – до Осло, затем, например, ещё 9 часов до Дубаи. Укладываемся. Кстати, 50% продукции идёт прямиком в Россию. И это при том, что вся описанная мною технология разработана в российском ВНИРО. И что же? Пока что маленькая фирма в Бюгёйнесе – единственная в мире, поставляющая на рынок ЖИВЫХ крабов.

Здесь работает всего 12 человек – по 4 в смену. Одновременно в чанах отдыхает 10 тонн крабов. Предприятие покупает живой продукт у рыбаков примерно по сто крон за килограмм живого веса, поставляет покупателям – по 200 крон. Короче, дело явно не убыточное.

Ребекка поделилась и ближайшими планами. Во-первых, планируется с помощью специальных мобильных телефонов сканировать крабов прямо в море, сразу после вылова. Тогда покупатель сможет узнать всю прижизненную историю живого продукта, каждого экземпляра.

Во-вторых, уже будущим летом здесь стартует новый эксперимент. Раз уж мировая высокая кухня уже воротит нос от замороженных морепродуктов и требует живой товар, в Бюгёйнесе начнут ловить и продавать живыми ещё и креветок. Неужто опять нам, в Россию?

Олег Сюсюра. Фото автора.