Штокман: затяжной прыжок в никуда

Газпром даже при всей своей финансовой мощи не сможет самостоятельно развивать проект по газификации региона. Отсюда и мягкий «задвиг» реализации проекта

Знал ли океанолог Владимир Штокман,
что через 100 лет его фамилия
станет ругательством…

0 a5379 b017f832 LВпервые месторождение было выявлено в 1981 году в результате комплексных морских геофизических исследований, проведённых специалистами треста «Севморнефтегеофизика» с научно-исследовательского судна «Профессор Штокман». Собственно, и месторождение было названо в честь судна. Штокман является одним из крупнейших газоконденсатных месторождений в мире.

Планы по его освоению забрезжили в середине 80-х годов. Некоторые эксперты склоняются к тезису о том, что освоение ГКМ было необходимым условием развития энергетической безопасности страны, чтобы противостоять США в нефтяном сговоре (как это произошло перед Олимпиадой в Москве, когда не без участия штатов нефтяной рынок был обрушен, тем самым лишив СССР валютных поступлений).

В начале 90х годов планы по разработке Штокмана вновь были громогласно озвучены, при этом в очередной раз были пересчитаны цифры - рубли, километры, объёмы, время... Но, к сожалению, дальше заявлений дело не сдвинулось. В 2000-х годах ситуация с планами повторяется как под копирку. Опять меняются цифры (как правило, в сторону увеличения) и подрядчики (как правило, это очередное перерождение Газпрома), но фактически движения нет никакого. То, что называется Штокмановским проектом сейчас, всё больше напоминает транспарант на первомайской демонстрации. Разве что эти демонстрации проходят не каждый год, а раз в 4 года, то есть – когда выборы.

С оживлением политического сезона очень кстати достать из загашника красивый проект, активизировать на подвиги население региона, обновить заманчивые цифры, придумать новую концепцию... А как только сезон заканчивается, декорации пересыпаются нафталином и убираются до следующего.

Так случилось и в сезоне 2011-12 годов (выборы в Госдуму и президента). В очередной раз были сплясаны ритуальные танцы, обновлены декорации спектакля под названием «Как в Мурманске будет хорошо при Штокмане».

И уже летом 2012 года проект стали покидать очередные партнёры. Первым вышел Статойл. Французская Тоталь, хоть и заявила что «заинтересована в освоении месторождения», репутацию ставит выше ожидаемого экономического эффекта. В итоге, после выхода из проекта норвежского Статойла, у Газпрома сосредоточено 75% акций «Штокман Девелопмент». А в начале 2013 года российский газовый монополист обратился к правительству с просьбой о налоговых льготах для проекта, тем самым ещё раз доказав его высокую стоимость и капиталоёмкость.

Вообще, конец 2012 и начало 2013 года для Штокмана можно назвать чехардой мнений. Похороненный из-за высокой стоимости проект областными властями уже и не воспринимался как реальный – правительство было намерено газифицировать регион и без Штокмановского газа. Не делать ставку на Штокман косвенно рекомендовали и два министерства – в октябре об этом прозвучало в Минэнерго, а в январе появилась информация из Минэкономразвития.

Закрыв глаза на экономическую составляющую, посмотрим на политический акцент. Немалую сумятицу внесла фраза президента В. Путина на встрече с мурманским губернатором М. Ковтун о начале реализации штокмановского проекта в 2017 году. А в 2017 году страна будет аккурат находиться в выборной гонке и сладкий леденец под названием Штокман будет вновь продемонстрирован электорату.

Справедливости ради надо отметить, что Штокман – это не единственный крупномасштабный и амбициозный проект, который используется как пряник для избирателей. «Пряничная кухня» начала работать ещё при губернаторе Ю. Евдокимове. В ту пору начали появляется упоминания и о Мурманском транспортном узле, и об особой портовой экономической зоне, и об Арктической гавани...

При следующем губернаторе – Д. Дмитриенко – большинство проектов были возведены в ранг Федеральных программ, а их основные преимущества использовались в предвыборной агитации сезона 2011-12 годов в том числе – и нынешним губернатором (а в то время – кандидатом в депутаты) М. Ковтун. Вот только проект, каким бы федеральным он ни был, без инвестора так будет бумажным.

Стремление региональных властей не повторять ошибок предшественников привело к обратному эффекту. И даже усугубило его. То, что начато Ю. Евдокимовым и продолжено Д. Дмитриенко, сейчас требует серьёзных и последовательных управленческих решений и больших финансовых вложений, а их у областного правительства нет и, по всей видимости, не предвидится.

Газпром даже при всей своей финансовой мощи не сможет самостоятельно развивать проект по газификации региона. Отсюда и мягкий «задвиг» реализации проекта. Вначале это сделали партнёры по «Штокман Девеломпмент», затем В. Путин попытался придвинуть сроки начала реализации проекта, указав на 2017 год, что стало неожиданностью скорее для Газпрома и партнёров, нежели для мурманчан. Потом его ещё раз отодвинули на 2-3 года, а в СМИ и вовсе просочилась информация о начале добычи в 2030 году.

Слабые лоббистские возможности на федеральном уровне (не спасает даже депутат Госдумы В. Язев, известный своим газовым лобби) приводят к тому, что все объявленные крупномасштабные проекты сами собой схлопываются: заканчиваются сроки действия программы, перестают быть актуальными постановления, а инвесторов как не было, так никто и не пытается их найти.

Фото - ВелоСамара.ру